Чт. Июл 25th, 2024

Людочка, отдашь продукты в долг? До пенсии», – попросила баба Маша, продавщицу. Тётя Люда, дародная женщина в синем фартуке продавца и тенями в тон, стоявшая за прилавком, кивнула. Одним глазом она косилась на экран маленького телевизора. Было заметно, что судьба какого-то Хулио или Хуана из бразильского сериала волнует её гораздо больше, чем неоплаченный батон. «Хорошо, баба Маша, запишу на вас», – согласилась женщина.

В деревенском магазинчике попросить товары в долг до зарплаты, пенсии или первых петухов была обычная практика. Все здесь друг друга знали и доверяли честному слову. Был в этом особый шарм, который давал фору городским гипермаркетам. Да и в одном магазине можно было найти всё – от булавок, гвоздей до мяса и кондитерской продукции. Когда баба Маша спрятала покупки в авоську, настала очередь Софии отовариваться. На телевизоре как раз наступило время рекламы, и вместо Хулио появилась счастливая семья с восторгом, поедающая майонез в огромных количествах.

Поэтому тётя Люда отвернулась от голубого экрана и посмотрела в лицо покупательницы, а затем, как уже повелось, перевела взгляд на её выпирающий живот. «И какой месяц?» – спросила она с подозрительным благодушием, поразившим Софу, привыкшую к насмешкам и сарказму. «Седьмой!» – откликнулась она, интуитивно положив ладонь на живот, словно пряча его от чужих взглядов. «Значит, летом у нас пополнение в деревне будет.

Знаешь уже, кого ждёшь?» – спросила женщина, подсчитывая сумму на калькуляторе. «Нет». – лаконично отозвалась женщина с напускным интересом, разглядывая коробки с печеньем. В здешней больнице как-то не сложилось с УЗИ. «Ну, судя по форме живота, точно мальчик. Живот острый, огурцом стоит», – заметила продавщица и озвучила сумму. Отсчитав деньги, Софа поспешила выйти из магазина. Она предпочитала поменьше общаться с местными жителями. Была научена горьким опытом, любое слово может превратиться в сплетню и сыграть против неё.

Да, жизнь в деревне имела свои плюсы. Например, парное молоко, свежий воздух, пропитанный хвоей и смолой, вкусная вода и овощи не из пластмассы. Однако были и минусы. Беда деревенской жизни была в том, что местным жителям было скучно, поэтому они компенсировали недостаток эмоций скандалами и интригами, порой возникающими на пустом месте. Если уж совсем было тоскливо, то могли обсудить и сериал, просмотренный накануне. Только вот если Хуана с телевизора был далеко, то она, Софа, была рядом.

Поэтому женщине выпала сомнительная честь стать местным достоянием и главной темой для разговоров. Сначала Софа думала, что здешние женщины ей искренне сочувствуют, поэтому они, словно верные паломники, приходят к ней на чай и слушают о невзгодах, выпавших на её долю. Однако затем убедилась в верности поговорки «лучшая подружка – это подушка». Началось всё полгода назад, в конце осени.

Именно тогда София с такой редкой фамилией Иванова вернулась из города в родную деревню Синичкино. Увы, в старый дом, который когда-то принадлежал её бабушке с дедушкой, а затем и родителям, её заставила вернуться не ностальгия или любовь к земледелию, и криком петухов в пять утра. Женщине просто некуда было больше податься. Из деревни Синичкино она уехала после школы. Девушка поступила в институт на бюджетное место факультета сервиса туризм, чем очень гордились её родители. После выпуска она надеялась получить работу за границей в каком-нибудь курортном отеле. Либо остаться в столице. Конечно, когда Софа вкусила прелести жизни в мегаполисе, ей уже не хотелось возвращаться в деревню. Родители её поддерживали.

В Синичкино София вернулась только один раз, на втором курсе. Тогда она потеряла обоих родителей в результате несчастного случая. Год девушка посвятила учёбе и даже не понимала, как пережила эту трагедию. Затем, когда Софа училась на четвёртом курсе, она познакомилась с мужчиной – Олегом. Девушка проходила практику в отеле, который принадлежал ему. Олег был богатым, привлекательным и совершенно очаровал неизбалованную мужским вниманием простушку. Да и потом. Мужчина появился в самый сложный для Софии момент. Её сердце только-только начало оттаивать и открываться для чувств.

И именно Олег оказался рядом и поддержал девушку. Их роман долго оставался тайной. Причиной тому Олег назвал своё высокое положение в обществе. «Не пристало владельцу отеля увеваться за студенткой, которую он взял на практику», – объяснялся он с Софией, что ловила каждое его слово. «Вот когда получишь диплом, тогда можно будет всем рассказать о нас». «А пока мне нравится наш служебный роман, Софушка». Это придает отношениям перчинку, ты так не считаешь? Лично я никогда не испытывал ничего подобного раньше. Давай не будем портить этот момент. Да и потом, счастье любит тишину, ты же знаешь. Не хочу видеть чужие завистливые взгляды, не хочу, чтобы ты стала жертвой сплетен.

София была не против такого положения дел, да и вообще во всем соглашалась с опытным и интересным ухажёром. Её юную кровь будоражили отношения с начальником, сорванные с её губ поцелуи в его кабинете, тайные переглядки и неуловимые касания рук, заставляющие сердце биться чаще, а щёки гореть, словно алые маки. Мужчина устраивал ей романтичные вечера в люксовых номерах своих гостиниц. С ним Софа сделала первый глоток дорогого шампанского, которое ей принесли в ведёрке со льдом, как в кино.

С Олегом она попробовала и устриц, поданных на подушке изо льда. Хотя моллюски показались девушке крайне мерзкими. «Лучше я тебя в деревню отвезу», – сказала она после того, как противное скользкое тело устрицы всё-таки проскользнуло в её горло. Ведь Олег запретил пережёвывать этот сомнительный деликатес. «Там у нас сыр есть домашний всех видов, мёд. Вот это действительно вкусно». Олег лишь смеялся. Ему нравилась неопытность девушки. Нравилось то, что он был у неё первым мужчиной и в сердце, и в постели. Всё разбилось и осыпалось острыми осколками, ранящими душу Софы спустя почти два года. Когда она уже получила диплом о высшем образовании. Девушка устроилась на работу в тот же отель, с которого всё началось. Помог ей в этом Олег. Их роман продолжился на той же ноте.

Только вот Софе надоело оставаться в тени, а Олег словно и не собирался ничего менять. София же искренне надеялась, что вот-вот мужчина представит её миру как свою вторую половинку. Всё-таки она уже не студентка. Когда у Ивановой случилась задержка, она не испугалась, а обрадовалась. Для уверенности София сделала ещё несколько тестов, чтобы убедиться, что ждёт ребёнка. «А вот и повод нашёлся, чтобы Олег обо мне рассказал», улыбнулась тогда девушка, глядя на две заветные полоски. Сомнений в том, что мужчину новость обрадует, в её голове не возникло.

Иванова искренне верила, что Олег её любит, а если любимая девушка беременна, это ли не повод для счастья? Только вот когда она показала мужчине тест, ожидая, что он закружит её в объятиях, то он уставился на неё, как баран на Новое ворота. «Это что?», спросил он. Девушка, подумав, что он в шоке, положила руки на плечи мужчины. «Это тест на беременность, Олежек. Мы ждём ребёнка», пропела София. Неожиданно для неё мужчина стряхнул ладони девушки и посмотрел на неё с пренебрежением. «Ты уверен в этом? А ребёнок точно мой? Я же опредохранялся».

Губы Софы дрогнули, а щёки побагровели от обиды. «А чей ещё, Олег? Ты с ума сошёл такие вопросы задавать?», вспылила София. Мужчина встал, начал ходить по квартире, которую снимал для Софы. Тогда она думала, что он это делает из любви, но позже поняла, так ему было удобнее её прятать. «Так», – сказал он решительно, достав из кармана бумажник, – «сколько стоит аборт? Учти, я с тобой не пойду. Не дай бог, кто-то увидит». «Что?», – ахнула София, побледнев. «Какой аборт? Я не буду этого делать. Это грех и преступление». Мужчина поморщился, словно откусил лимон. «Да какой грех? Внутри тебя сгусток клеток. Одумайся и не ломай себе жизнь». «Но ты же говорил, что хочешь от меня ребёнка», – напомнила Софа. Клялся, что возьмёшь в жён и… «Блин, какая ты дура наивная», – разозлился мужчина, выхватывая все наличные из кошелька и бросая прямо в Софию.

Сначала мне казалось это интересным, теперь даже бесит. «Не люблю я тебя. У меня жена есть. И ребёнок, ему уже год. Об этом весь отель знает, только ты ничего не замечала. Так что сделай нам обоим одолжение и избавься от ребёнка. Если будешь хорошей девочкой, то я, может быть, продолжу тебе помогать». София была в шоке и ужасе. Она смотрела, как купюры медленно падают на ковёр. Слушала заявления Олега, но половину из них не понимала. В ушах на батом били слова «Не люблю я тебя. У меня жена есть». Олег ещё долго говорил что-то София, а затем ушёл, оставляя её наедине с горем.

Девушка горько плакала, а на следующий день не вышла на работу. Позже, когда она нашла в себе силы позвонить в отель, администратор бодрым голосом уверил её, что всё нормально. «Олег Иванович сказал, что ты возьмёшь больничный. У тебя что-то случилось, да? Ничего серьёзного?» – спросила девушка. София не ответила, бросив трубку. Она поняла, что её бывший возлюбленный уже обо всём позаботился, надеясь, что она обратится в клинику. Мужчина и ночью звонил ей несколько раз, убеждая в верности решения. Только вот Софа не могла представить, что избавится от ребёнка.

Однако сюрпризы для Ивановой не закончились. Вечером к ней пришла неожиданная гостья. «Ну привет, милочка. Меня зовут Анастасия, я супруга Олега», – заявила она без приглашения прямо в обуви, проходя в гостиную комнату. Женщина села на диван под ошарашенным взглядом хозяйки квартиры. «Думаешь, я о тебе не знала?» – спросила она, закуривая сигарету. «Не курите здесь», – слабо попросила София. Женщина осклабилась. «Мой муж платит за эту квартиру, верно?» – «Думаю, да, ведь на зарплату администратора в отеле сложно потянуть апартаменты в таком районе».

Подумчиво протянула она, оглядываясь по сторонам. «Так что я буду здесь курить, у меня на нее прав больше, разве нет?» «Зачем вы пришли?» – спросила Иванова, садясь на кресло. «Я клянусь, что не знала про вас». Женщина стряхнула пепел на ковер и прищурилась. «Не знаю даже, верить тебе или нет. Скажу только, что меня устраивало положение вещей. Олег, когда мне изменял, становился шелковым. Одна ночка с тобой, он всю неделю носил меня на руках и давал зеленый свет на любые покупки». «Неужели вы его не любите?» – не выдержала Софа такого тона. Женщина дернула худыми плечами. «Любовь переоценивают, она нужна только таким дурам, как ты.

Я ценю материальное, поэтому и пришла. Вчера Олег был весь на нервах, вот я и подслушала ваш разговор среди ночи». «Ты, значит, не такая уж и недотёпа, раз додумалась от него залететь. Только ничего у тебя не выйдет». «Я не…» – начала Софа, испугавшись обвинений. «Молчи!» – неожиданно взвизгнула женщина. Она встала и, подойдя, склонилась над Софой. Кончик сигареты завис над плоским животом Ивановой, да так близко, что она побоялась сделать вдох. «Что вы делаете?» – прошептала она испуганно. «Предупреждаю!» – сцедила женщина. «Если твой ребёнок родится, то я его сама на тот свет отправлю. Мне не нужен незаконный наследник состояния Олега. Все его деньги мои по праву.

Я же не зря терплю все эти похождения налево. Ты поняла меня?» Когда Анастасия ушла, София снова заплакала. Она чувствовала себя опустошённой и одинокой. Момент, который должен был стать самым прекрасным в её жизни, обернулся адом. София собрала вещи, оставила записку и ключи от квартиры на столе. Затем девушка уехала в деревню. В записке она сообщила Олегу, что от ребёнка избавится, но его видеть больше не хочет. Так и началась её новая жизнь. В Синичкино бесхитростная девушка поделилась своим горем с местными кумушками, однако те, пожалев её в лицо, стали сплетничать за спиной. Крутила роман с женатым, думала, что умнее всех. А он ей пинок дал. Дровоучительно говорили матери своим дочкам.

«Вот всем вам надо на её примере учиться, таких же ошибок не совершать. Не нужны вы городским. Если хотите из грязи в князи вылезти, то будьте готовы потом в Подоле принести и у разбитого корыта остаться». Никто в деревне не верил, что София не знала о семейном положении Олега. Они думали, что хитрая деревенская девушка решила захомутать богатого мужчину, разрушить его семью, да обожглась. И если раньше Софу ставили своим дочкам в пример, мол, смотри, чего добилась, то теперь велели не идти по её стопам. Другие, кто хоть немного верил Софи, называли её дурочкой наивной. «Ладно, ты себя обмануть позволила. Так на кой чёрт от ребёнка не избавилась, пока была возможность? Что ты с ним делать будешь, без мужика в доме? Будет расти без отцовщиной». Плевались они ядом.

И все, абсолютно все втайне злорадствовали. Они помнили, как читая его новых, кичилась своей дочкой. Говорили, какая она умница, что из деревни вырвалась, в городе своё место найти смогла. Родители её, небось, в могиле переворачиваются, сетовали соседки преклонного возраста. Как их не стало, так девка пошла по кривой дорожке. Эх, знали бы Лена с Гришей, что она с пузом домой вернётся. Хорошо, что не дожили. Затем София поняла, что её положение незамужней и беременной молодой женщины делает её распущенной в глазах местных жительниц.

Они внимательно следили, чтобы Иванова не говорила с чужими мужчинами больше пары минут. Каждая добродушная улыбка женщины воспринималась как флирт. Самой фатальной ошибкой одинокой женщины стало то, что она пустила в дом электрика. Он застрял под её крышей на час. Добрая хозяйка напоила его чаем, но соседи решили иначе. В их представлении мужчина и женщина, оставшись наедине в доме, могли заниматься только любовью. На Софу стали смотреть с ещё большим подозрением. Увела мужика один раз, уведёт и второй. Вы и глядите в оба, девки, а то на ваших молодцев позарится. Эйш как ходит, хвостом вертит, в платье вырядилась, словно городская.

Ну да, ей же надо для ляльки папку искать, злословили соседки. Была у Софии подруга Наташка, которая лишь рукой махала. Не бери близко к сердцу, как только появится новая сенсация на горизонте, так про тебя и забудут, обещала она. Время шло, но лишь в конце весны София вспомнила слова Натальи. Она как раз вышла из магазина. Рядом с ним на скамье, точно птички на жордочке, устроились две старушки. Иванова крепче сжала руку пакета, готовясь услышать шепотки за спиной. Бабули, Зоя и Галина были теми ещё сплетницами. Они и у магазина сидели, чтобы новости собирать. «Я тебе и говорю», – шептала баба Галя. «Приехал этот Денис, вымахал, да ещё весь в наколках.

Я пошутила, мол, зоны, что ли, милок, где ж тебя так разукрасили?» А он и кивает. «Да, бабуль, только выпустили». Я за сердце схватилась, к участковому побежала Генке. Он подтвердил, что Селезнёв сидел в тюрьме. «Быть не может». «За что?» – охнула баба Зоя, напуганно перекрестившись, словно зэк пришёл по её душу. «Генка не рассказал», – обиженно поджала губы старушка. «Вроде как, за душегубство». София остановилась, нахмурилась. Сначала мысль о том, что она перестала быть главной звездой сплетен и центром вселенной для местных бабушек, удивила её. Но затем она поняла, что её слух уловил знакомое имя. «Простите», – обратилась она к старушкам, которые тут же примолкли.

«Вы сказали что-то про Дениса Селезнёва?» Баба Зоя энергично закивала, став похожей на игрушку с приборной панели автомобиля. «Да-да, про него», – подтвердила она. «Так ты же вроде с ним в школу ездила, верно? Помню, вечно на автобус мимо моих окон бегали». Молодая женщина растерянно кивнула. «Мы с ним дружили», – проговорила она. «Он вернулся?» «Ага, лучше бы не возвращался», – сморщила Носгаля. «Только уголовников нам не хватало», – говорят, он душегуб. Софа, которая редко вступала в подобные дебаты, неожиданно разозлилась. «Кто говорит? Советское информбюро?» – всцедила она, вскинув голову.

«Вот так сплетни и рождаются. Вы совсем уже о людях не думаете, лишь бы горячую новость рассказать». Бабушки обиженно посмотрели на девушку. София же резко обернулась, а затем ахнула. В метре от нее стоял Денис. Она узнала его сразу. Хотя виделись они в последний раз на похоронах ее родителей. Денис приехал ее поддержать, ведь был близким другом. В свое время еще в школе девушка даже думала, что любит этого юношу. Впрочем, выбор рыцаря в их глуши был невелик. Денис был тем, кто впервые ее поцеловал в зарослях кукурузы. Вышло неловко, на этом друзья и остановились, а затем разъехались. И вот их пути снова сошлись.

Денис, как оказалось, слышал разговор, однако он не выглядел расстроенным. «Бабули, если будете про меня судачить, лучше говорите, что я голыми руками сразу толпу завалил». Попросил мужчины и задорно подмигнул побледневшим старушкам. «Добавите мне очков брутальности». Затем Денис подошел к Софе и приветливо улыбнулся. «Ну привет, мелкая. Давай, что ли, пакеты донесу». «Ты младше меня», – напомнила женщина, а на душе ее резко потеплело. «На месяц», – кивнул мужчина, забирая сумки и недовольно качая головой. «Ты чего тяжести таскаешь? Можно разве? С животом?» Молодые люди неторопливо пошли в сторону дома Софы.

Иванова с удивлением поняла, что неловкости между ними нет, словно они никогда не расставались. Затем Денис предложил подруге прогуляться до речки, и она с радостью согласилась. На берегу он поведал свою историю. «На тот свет я никого не отправил», – улыбнулся он, срывая травинку и отправляя ее в рот. «Просто был хорошим другом плохого человека. С парнем одним общался, а он ввязался в дела с запрещенными веществами. Когда на него вышли, он меня подставил. Все добро скинул в мою комнату.

Отец у него заряженный, так что помог сыну. Пришлось отсидеть. Доказать ничего не смог». София на искренность друга ответила своей правдой. Она рассказала Денису все, не таясь. Да и спрятать живот она не могла, он сам все видел. «Я понимаю, что сама виновата, дура наивная. Таких деревенских клуш в сериалах показывают. Когда они приезжают покорять столицу, но еще на вокзале все вещи мошенникам отдают», – пробормотала Софа, закончив рассказ. Денис помолчал немного, пожевав травинку. Затем протянул руку и потрепал подругу по волосам. «Брось, Софа, в чем ты виновата? В том, что влюбилась и не жила с мыслью, что этот человек окажется козлом? В том, что ты добрая, наивная и искренняя девушка? Нет, и самое лучшее, что ты можешь сделать – забыть об этом. Не достоин он, чтобы ты страдала. Живи и радуйся, наслаждайся будущим материнством и…»

Монолог Дениса прервал всхлип. Мужчина встрепенулся и посмотрел на подругу. Та растирала по лицу слезы. «Ты чего?» – испугался Денис, едва не подавившись соломинкой. «Софа, я тебя обидел, что ли? Ты прости, я же не мастак, такие беседы вести». Мужчина ободряюще коснулся плеча Софии, но та помотала головой. «Нет, Денис, наоборот. Я тут уже успела душу вывернуть, а в нее наплевали. Мне кажется, что ты единственный, кто не винит меня в случившемся. А я… Я так давно хотела услышать, что невиновата», – призналась женщина. Денис притянул ее к себе и позволил заливать слезами плечо.

Так они и сидели, пока закат не окрестил горизонт в розовые и оранжевые оттенки. Они снова стали лучшими друзьями и относились друг к другу с теплом. Софа верила в невиновность Дениса, а он не обращал внимания на злые слова в адрес подруги и защищал ее. Денис порой любил подбрасывать дров в костер пересудов. Он мог пройти с подругой мимо чьих-то окон, да забросить руку ей на плечо. Завтра же начнут болтать всякое. Денис недовольно ворчала Софа, но красняла и руку не убирала. «Хуже не будет», – отмахивался мужчина. – Дай им повод обсудить что-то за вечером, а то совсем зачахли наши кумушки.

Денис потихоньку осваивался на воле. Мужчина, осознав, что зек никому в подчиненных не нужен, занялся делом своего отца, который был столером-строителем. Мужчина начал строить дом на своем участке и облагораживать собственный. На вопросы Софы он загадочно отвечал. «Скоро все поймешь». В свободное время мужчина подрабатывал у местных жителей. Мастерман был прекрасным, пусть и не закончил вуз по направлению строительства и архитектуры. Дела его пошли в гору. Однажды в июле Денис пошел на речку поймать рыбы к ужину. София давно хотела ухи, а он любил ее радовать. По пути Денис решил заглянуть в дом подруги, однако услышал крики. Бросив ведро и удочки, Селезнев побежал к двери, но она была заперта. Он метнулся к окну и заглянул внутрь.

Софа лежала на полу и корчилась от боли. «София! Софа!» – закричал он в панике. Мужчина оббежал дом вокруг, но не нашел лазейку. Тогда он позвонил в скорую помощь, где диспетчер сообщила, что машина вряд ли доберется до деревни быстро. «Вы можете подойти к женщине?» – спросил диспетчер. «Чтобы оказать ей помощь в случае чего?» – «Я могу вас консультировать по телефону до приезда врачей». Денис, недолго думая, отложил смартфон. Он снял футболку и, обмотав тканью руку, разбил окно. На шум выглянули соседи и увидели, как полуголый зэк забирается в дом к беременной женщине. «Денис!» – заплакала Софа, увидев друга. «Я встать не могу. Все болит. И столько крови. Что-то не так. Я упала в обморок, очнулась от боли и…» Женщина снова дико закричала.

Руки Селезнева дрожали, но он снова взял телефон и, включив громкую связь, стал слушать диспетчера. Спустя полчаса на руках Дениса был маленький мальчик. Обессиленная София упала на спину. Оба тяжело дышали. «Поверить не могу. Знал бы, учился не на строителя, а на медбрата», – пробормотал Денис, пребывая в шоке. Диспетчер поздравляла их, убеждая, что скорая помощь уже близко. Денис и Софа переглянулись и засмеялись. Женщина прижала к себе ребенка. Минуло пять лет. У Софы и Дениса было уже два ребенка – Лешка и Анютка.

Из деревни они уезжать не торопились, ведь здесь у них был свой бизнес. Денис стал первопроходцем в области экотуризма. Сначала он построил небольшую избушку, как он сам ее называл, да принял создавать желающим. Гостям он показывал прелесть рыбалки на лодке, русскую баню, угощал домашней наливкой. Все были довольны и возвращались вновь. Помогала ему Софа, которая фонтанировала новыми идеями. Вскоре семья выкупила еще землю, построив несколько избушек в русском стиле. Да, Софа так и не сбежала из деревни. Однако она поняла, что счастье может быть очень близко. Даже ехать никуда не надо.